- Ладно, - ответил Тапир.

- Я вас больше не задерживаю, - сказал старшина.

- Бандитов отпускают! - ахнул прохожий.

- Свитер у вас... - сказал старшина.

- А что? - спросил Матрос.

- Красивый, говорю, свитер.

Вся компания направилась прочь от пивного ларька. Тапир жестикулировал и оглядывался. Остальные не слушали его. Рады, что дешево отделались.

Я смотрел им вслед. У Оли красивая фигура: длинные ноги в светлых чулках, узкая талия. И приятельница ничего, только очень высокая и худая. Оля взяла Тапирчика за руку и что-то сказала, тот вырвал руку. Мне стало грустно. Я вспомнил, как однажды сказал мой приятель Глеб Кащеев: "Когда я вижу хорошенькую девчонку с другим, у меня такое чувство, будто меня обокрали..." Нечто подобное и я сейчас испытывал.

И тут меня словно кто-то подтолкнул: я сорвался с места, догнал их и взял Олю за руку. Все уставились на меня. Чернявый так и сверлил злыми глазами.

- Я вас догоню, - сказала Оля.

Мы остались вдвоем на тротуаре. Я смотрел в ее темно-серые глаза и молчал.

- Я вас не больно ударила? - спросила она.

- Ударьте еще раз и назовите ваш телефон.

- Старая песня, - сказала она. - Вы забываете, что мы с вами две враждующие стороны... И я не хочу быть изменницей...

- Оля, кончай! - услышали мы.

- Вы испытываете терпение моих друзей, - сказала она.

- Я узнаю телефон в справочном.

- Гениальная догадка! - засмеялась она. - Теперь я могу идти?

- Я позвоню...

- Отпустите мою руку!

- Завтра же, - сказал я.

Матрос хмуро тянул пиво и смотрел на меня.

- Щемит тут, Андрюха... - сказал он и потыкал пальцем в полосатую грудь. - Никак прошла она...

- Кто?

- Понимаешь, раньше была, я чувствовал, а теперь вот нет... Не чувствую, хоть тресни!

Я ничего не понимал. Но по Валькиному лицу видел, что говорит он всерьез.

- А как без этого жить-то?