- Эй, подождите! - пронзительно закричала девчонка, прыгая на одной ноге. Но автобус не останавливался. Я сорвался с места, махнул через лужу и, поравнявшись с кабиной, забарабанил шоферу в стекло. Автобус нехотя притормозил. Девчонка высвободила ногу, кто-то подал ей лыжи.

- Это он нарочно, - сказала девчонка. - Подумаешь, еще подмигивает... Я ему язык показала!

Она подошла к тротуару, подняла рюкзак и стала просовывать под лямки руки. Одна рука не пролезала. Взглянув на меня, девчонка сказала:

- Вы же видите, у меня не получается!

Я помог ей.

- Просто не верится, - сказала она. - Там солнце и снег, а здесь дождь.

- Где там? - поинтересовался я.

- В Антарктиде... Если не трудно, подайте, пожалуйста, лыжи.

Я поднял связанные по всем правилам лыжи и палки.

- Благодарю, - сказала она.

- И часто вы бываете... в Антарктиде?

- Теперь этот пристает, - вздохнула девчонка. - Как вы мне все надоели...

- Успокойтесь, - сказал я, опешив. - Вы мне совсем не нравитесь.

- Слава богу, - сказала девчонка. И с любопытством посмотрела на меня.

Глаза у нее большие и насмешливые. На бровях и черных ресницах блестящие капли. Губы припухлые, как у обиженного ребенка. Молния на куртке расстегнута, виднеется белый пушистый свитер. Шаровары мокрые, локти тоже. Видно, не один раз кувырнулась с горы. На вид ей лет восемнадцать. Ничего особенного, обыкновенная девчонка. Какие это дураки ей проходу не дают? Мне вдруг захотелось, чтобы она улыбнулась.

- Мартышка, - сказал я.

- Что вы сказали? - спросила она.

- Я говорю, дурак этот шофер, что подмигивал...

- А вы, думаете, умнее?

Я отвернулся и пошел: зря такую ехидну спасал, пусть бы прыгала на одной ноге до следующей остановки.