В машине сидели мои приятели Игорь Овчинников и Глеб Кащеев. Стекло опустилось, и Кащеев, высунув черную лохматую голову и делая вид, что не замечает меня, громко спросил вахтера:

- Знатный слесарь-автоматчик товарищ Ястребов еще не выходил?

- Кто? - удивился дед Мефодий, который уже много лет исполнял обязанности вахтера.

- Ай-яй, - сказал Кащеев. - Товарищ Ястребов - гордость вашего завода, а вы не знаете...

- Чего встали у самых ворот? - рассердился дед Мефодий.

- Мы ждем товарища Ястребова, - в том же духе продолжал Кащеев. - Он приглашен в горсовет на званый обед... Кавиар зернистый, судак-орли, цыпленок табака с чесночным соусом... Тут со мной английский лорд... Скажите что-нибудь по-русски, лорд?

- Иди ты к черту, - буркнул Игорь Овчинников.

- Вы слышали? - сказал Кащеев. - Лорд в восторге от рашен стронг водка...

- Мы за тобой, - сказал Игорь.

С превеликим трудом он выбрался из машины, чтобы пропустить меня. У Игоря Овчинникова рост метр девяносто два. О Кащееве я уж не говорю: когда он влезает в крошечный "Запорожец", мне всегда кажется, что машина раздается вширь.

Когда мы, три огромных парня, усаживались в "Запорожец", нас окружала толпа. Со всех сторон слышались веселые шуточки. Игорь был невозмутим, я делал вид, что занят управлением, а Глеб Кащеев нервничал. Он был самый представительный из нас, и шуточки в основном были направлены в его адрес.

Дед Мефодий, вахтер, тоже не вытерпел и, покинув свой боевой пост, вышел посмотреть.

- Она теперь с места не крянется, - сказал дед.

А когда мы благополучно тронулись, заулыбался в бороду:

- Техника пошла... Со спичечный коробок, а, гляди, везет!

Бегал "Запорожец" исправно.