А потом пошел дождь, завернул холодный ветер. Я натер ногу и уже ничему не радовался. Куртка из кожзаменителя набрякла и стала пропускать воду. Меня подобрал на шоссе грузовик, весь пропахший рыбой. Шоферу, наверное, стало жаль промокшего до нитки парня с вещмешком, и он притормозил.

Этот поход в солнечную даль не прошел даром. Меня уволили из театра. Я не только плотничал, но и на сцене играл. В массовках. Потом мне все это надоело. Ходишь по сцене взад-вперед, как велел режиссер, и вся работа. Ну, иногда можно говорить что-нибудь. Не одному, конечно, а всем сразу. Так, чтобы публика не разобрала. Я в "Анне Карениной" играл. Офицера на скачках. Режиссер велел мне на скамейке сидеть, хлопать в ладоши и орать по команде. А вставать не разрешил, так как я выделялся из толпы, у меня рост метр восемьдесят пять. Я был почти на голову выше Вронского. И потом, белый мундир был мне маловат. Руки почти по локоть торчали из рукавов, а на спине всякий раз шов лопался. Так что мне нельзя было поворачиваться. Все это было еще терпимо, но вот когда меня заставили играть в массовках стариков, я наотрез отказался. Бороду и усы приклеивали чуть ли не столярным клеем, не дай бог на сцене отвалится! Все лицо стягивало. Я уже не слышал, что говорят кругом, думал лишь о том, когда наступит блаженный миг и я избавлюсь от этой проклятой бороды. Кстати, ее отодрать тоже не так-то просто. Отдираешь, а из глаз градом слезы сыплются.

Знакомые мне тоже не давали покоя. Они стали узнавать меня на сцене даже с бородой. А потом посмеиваются: дескать, вид у тебя, Андрей, представительный, шагаешь по сцене как хороший гусак, а ничего не говоришь. Охрип, что ли? Холодного пива после бани выпил?

Я не жалел, что меня турнули из театра. Невелика потеря для искусства.

Люди на мосту зашевелились, загалдели: по реке на льдине плыл простоволосый парень в вельветовой куртке. В руках у него был длинный шест, которым он расталкивал льдины. Течение несло парня прямо на бетонный бык. Когда льдина накренилась, черпая краем воду, люди на мосту заахали. Но парень хорошо держал равновесие.